Гиноцентризм
Гиноцентризм (от гр. от греч. «gynē» - «женщина» и «kentron» - «центр») — аналитическая или нормативная ориентация, которая помещает женщин, женский опыт, перспективы, потребности, практики и ценности в центр интерпретации и анализа.
Гиноцентризм обычно противопоставляется андроцентризму, который рассматривает мужской опыт, перспективы и ценности как нормативные или универсальные. Вместе с тем в феминистской теории гиноцентризм не обязательно означает простое переворачивание андроцентризма или утверждение превосходства женщин. Он может означать попытку сделать концептуально видимым исторически маргинализированный женский опыт, а также переоценить опыт, практики, формы знания и этические ориентации, культурно ассоциировавшиеся с женщинами и фемининностью.
Особое значение понятие приобрело в феминистской теории благодаря проведённому Айрис Мэрион Янг различию между гуманистическим феминизмом и гиноцентрическим феминизмом. Янг (1985) характеризует гуманистический феминизм как подход, рассматривающий угнетение женщин прежде всего через их исключение из возможностей полноценного развития человеческих способностей и из тех сфер общественной жизни, которые исторически были доступны мужчинам. Гиноцентрический феминизм, напротив, акцентирует внимание на обесценивании опыта, деятельности и ценностей, культурно связанных с женщинами, и критикует маскулинизированные стандарты, заложенные в доминирующих общественных институтах. Такой подход не ограничивается требованием включения женщин в институты и практики, организованные в соответствии с уже существующими нормами, но также ставит под сомнение сами ценности, на которых основаны эти институты.
В этом смысле гиноцентрический феминизм близок к тем направлениям феминистской мысли, которые подчеркивают различие, женский опыт, заботу, телесность, репродукцию, реляционность и формы знания, исторически маргинализированные в андроцентрических культурах. Однако эту категорию следует использовать с осторожностью: она не охватывает все феминистские теории, возникшие после ориентированного на равенство феминизма, а далеко не все теоретики/-ини, чьи работы интерпретировались как гиноцентрические, обязательно сами определяли свои подходы подобным образом.
Родственное, хотя и не тождественное, различение представлено в работе Юлии Кристевой «Women’s Time». Кристева (1981) выделяет различные «поколения» или ориентации в феминизме. Первая прежде всего связана с доступом женщин к равенству и участию в доминирующих общественных и исторических структурах; вторая подчеркивает половое различие, женскую специфичность и опыт, ранее остававшийся культурно неартикулированным; возможная третья ориентация стремится выйти за пределы жёсткого противопоставления этих двух позиций. Кристева подчёркивает, что эти ориентации не следует понимать как простую хронологическую последовательность: они могут сосуществовать в пределах одного исторического периода.
С точки зрения современной феминистской теории гиноцентрические подходы сыграли важную роль в критике андроцентрических притязаний на универсальность и в признании женского опыта легитимным объектом и источником знания. Вместе с тем они подвергаются критике в тех случаях, когда «женщины» или «фемининность» рассматриваются как однородные, универсальные или сущностно отличные от «мужчин» и «маскулинности». Поэтому современная феминистская теория уделяет особое внимание различиям между женщинами и тому, как гендер пересекается с расой, классом, сексуальностью, этничностью, инвалидностью, возрастом и другими измерениями социального неравенства.
References
Kristeva, J. (1981). Women’s time (A. Jardine & H. Blake, Trans.). Signs: Journal of Women in Culture and Society, 7(1), 13–35. https://doi.org/10.1086/493855
Young, I. M. (1985). Humanism, gynocentrism and feminist politics. Women’s Studies International Forum, 8(3), 173–183. https://doi.org/10.1016/0277-5395(85)90040-8